Православный фундаментализм

Передача на православном радио Америки, ведущий Кевин Аллен

В начале года профессор теологии и историк Джордж Демакопулос написал статью «Православный фундаментализм», в которой утверждает, что «православная церковь рискует стать жертвой экстремистами». В ответ на эту колонку мой второй гость священник РПЦ за границей Джон Уайтфорд написал критический ответ. Тема православного фундаментализма внутри церкви сегодня все чаще возникает. Мы обсудим с моими гостями, как они понимают православный фундаментализм, существует ли он в православной церкви сегодня, в каком виде и формах.

Ведущий Известно, что сам термин фундаментализм отсылает нас к историческому моменту, когда консервативные протестанты решили утвердить определенные фундаментальные верования, которые бы защитили христианство от негативного влияния обновленчества и влияния секуляризма. Что вы понимаете под православным фундаментализмом? В чем он проявляется?

Джордж Демакопулос Сам термин, действительно, появился внутри группы американских протестантов, но в научном мире фундаментализм — это глобальный феномен, который оказывает негативное влияние на любую религиозную традицию. Иудейские, христианские, мусульманские и индуистские фундаменталисты верят в то, что на их традиции буквально нападают враждебные силы современности. В ответ на это влияние верующие изолируют себя, создавая искусственное представление о прошлом, в котором якобы все ведущие выполняли все необходимые обычаи, и все богословские вопросы имели однозначные ответы. Таким образом используя историю, фундаменталисты разделяют все в нашей современности на черное и белое, все вопросы для них имеют простые ответы, все люди делятся либо на плохих, либо на хороших.

Я использую термин православный фундаментализм в своей статье, чтобы привлечь внимание к тому, что и православные тоже не могут избежать соблазна впасть в такое вот искусственное состояние определенности, нам не удается избежать такой вот упрощенной линии размышления. Напротив, так как Предание и отцы Церкви занимают центральное место в нашей религиозной жизни, мы больше рискуем попасть в ловушку фундаментализма, потому что воспринимаем историю как абсолютный авторитет. Однако не стоит превращать Византию в этакую золотую эпоху и не стоит цитировать по поводу и без святых отцов. Это неверная духовная установка, и вовсе не так поступали византийские святые.

Ведущий Отец Джон, как вы можете ответить на определение Джорджа? Как вы относитесь к критике православного фундаментализма вообще?

Отец Джон Уайтфорд Есть проблема в том, как именно мы используем слово фундаментализм. Надо понимать, что оно зародилось, когда протестантам нужно было определить необходимый минимум верований, чтобы считать себя истинным христианином. Сейчас говорят про фундаменталистов как о какой-то группе озлобленных анти-интеллектуалов. Но ведь среди первых фундаменталистов были выдающиеся умы своего времени, хотя конечно их взгляды были консервативными. С конца 70-х годов СМИ стали применять этот термин к радикальным мусульманам. С ходом времени термин вообще стал использоваться как синоним слова идиот. По-моему, к традиционалистским течениям стоит относиться серьезнее. Например, если взять православную церковь, я соглашусь, что мы можем встретить крайне экстремистские воззрения, но они при этом нужны, чтобы нам с вами определить минимально необходимые нормы, необходимые для того, чтобы считать себя христианином.

Ведущий Так, значит, вы просто не согласны с терминологией?

Отец Джон Да, я не согласен с использованием этого термина. Проблема еще в том, что мы как бы всех определяем в такую категорию верующих, которые дают отпор силам современности и пытаются защитить традицию. В одной группе вы линчуете известных людей, митрополитов, известных богослов современности и людьми экстремистской направленности, идеи которых совсем уж сумасшедшие.

Ведущий Откуда берется критика фундаменталистов?

Отец Джон Желание критиков заключается в том, чтобы продвигать такие понятия, как экуменизм или обновленчество в отношении служб, традиций Церкви. Когда же они сталкиваются с возражением, что это противоречит канонам Церкви и мнению отцов, простой ответ состоит в том, чтобы просто обозвать критиков фундаменталистами, вместо того, чтобы ответить на вопросы по существу. Конечно, многие консервативно настроенные верующие слишком резки в своей критике, и нам нужна здоровая дискуссия в вопросах церковной истории. Но в других случаях у них есть обоснованные возражения, и нам следует относиться к этим возражениям серьезно.

Ведущий Когда вы говорите о фундаментализм в православии, о чем вообще речь? О буквальном понимании Писания, излишнем фокусе на аскетической практике Церкви, например, на постах, об отрицании современного понимания сексуальной морали?

Джордж В некотором роде я говорю совсем о других вещах. Я говорю о методологическом подходе. Эти люди не готовы принимать исторические факты таким, как они есть. Фундаменталист сильно извращает представление о Боге, а затем использует свое искаженное понимание истории для того, чтобы объяснить, что такое быть по-настоящему верующим. Это создает своеобразный когнитивный диссонанс, при котором идеологические убеждения, а не эмпирические данные, тексты и исторические факты, формируют наши представления о прошлом. Более того, это искажает наше представление о настоящем.

Когда это происходит, вся сложность, нюансы и различия внутри нашей традиции, сводится к простому набору истин, которые на самом деле разрушают личное восприятие трудов отцов Церкви, которые часто были не согласны между собой. Слишком много есть православных, которые не хотят принимать тот факт, что отцы писали в определенном контексте и для достижения определенных целей, которые не всегда применимы в настоящем.

Ирония заключается в том, что и в VI, и в VII веке отцы были вполне готовы пересмотреть каноны и были готовы к новой интерпретации Писания. Они, на самом деле, делали это все время. Сейчас же мы сталкиваемся с беспрецедентным упрямством, с воинственной жесткостью, которые превращают великую историю нашей традиции в музейный экспонат.

Соглашусь с различием, на которое обратил внимание отец Джон. У нас есть и прогрессивные люди в церкви, которые могут ляпнуть какая-нибудь ерунду, а есть и глубоко консервативные люди, которые имеют глубокое понимание того, что значит быть христианином. Мне в общем-то этот аспект и не совсем интересен. Я использую термин фундаменталист только в контексте восприятия обновления. Фундаменталист — любого толка — считает, что его традиция полностью будет уничтожена обновлением. Он думает, что единственный способ удержать верующих заключается в полном отказе от обновления.

Для меня важно, что само это желание покончить с обновлением, полностью противоположно тому способу восприятия современности, который был свойственен отцам. Не было еще такого интеллектуального вопроса или культурной особенности, с которыми они были бы не готовы взаимодействовать. Фундаменталисты же все это перечеркивают.

Ведущий Но вы же не станете спорить с тем, что в целом христианству угрожает светская современность?

Джордж Я бы не стал это так формулировать. Думаю, многие боятся секуляризма, многие воспринимают его как угрозу церкви, угрозу выживанию церкви. Секуляризм — это такая религия, и думать о нем по-другому означает совершать грубую ошибку. Всегда существовали религиозные альтернативы православному христианству. Не было еще эпохи, которая была бы менее опасна для церкви, чем нынешнее время. На самом деле ошибочно полагать обратное.

Ошибка состоит в том, что мы считаем, что угроза исходит из секуляризма, хотя это не так. Отличительная опасность нынешней эпохи заключается в том, что мы не можем контролировать скорость обмена информацией. Мы не можем оградить детей от потока различных идей, хотя мы могли это сделать раньше. Есть вот такая неизбежная невозможность остановить поток альтернативных мнений. Но именно это пытаются сделать фундаменталисты. Фундаменталист старается отключить все другие возможные опции, а не пытается взаимодействовать с ними.

Ведущий Вот такое определение православного фундаментализма я слышал: православный фундаментализм выходит за пределы понимания традиции и 1) насаждает неизменное понимание истории, 2) допускает истинность только за собственным представлением, историческими и политическими взглядами, 3) абсолютизируют обычаи и формы, 4) отвергает различие подходов 5) боится силы прогресса 6) отвергает все западное. Что вы на это скажите?

Отец Джон Вы сейчас привели слова одного митрополита, и они были направлены против настоящих экстремистов. Для этих случаев нам лучше было бы использовать термины вроде анти-интеллектуалы или экстремисты, они лучше подходят. Слово фундаменталист сразу вызывает в памяти Талибан или что-то в этом духе. Конечно же, есть определенная проблема с людьми, которые находится на периферии церкви, и с подобными проблемами надо разбираться. Но все-таки я думаю, что обновление несет угрозу православию, потому что взгляд мира, который стал уже преобладающим, является полностью антихристианским. Впрочем, я знаю не так уж много людей, которые утверждат, что нам даже и не надо взаимодействовать с этим новым миром.

Ведущий Недавно были опубликованы данные социологического исследования, согласно которым самыми опасными и разрушительными для церкви сегодня считается влияние секуляризма, под которым я понимаю, принятие норм и поведения этого мира, а не следование ценностям Царства Божия, а также классический либерализм. Разве отчасти то, что вы называете фундаментализмом, не есть реакция против таких сдвигов, которые можно обнаружить даже внутри православной церкви, в сторону более либерального, секулярного подхода и попытки переоценить учение отцов и практику святой православной веры.

Джордж Во-первых, мы делаем слишком глобальный скачок в рассуждениях. Это исследование не указало ни на какие причины снижения популярности церквей. Мне кажется, многие просто предполагают, что это снижение связано с секуляризмом. Но возвращаясь к вашему вопросу: приводит ли секуляризм к росту фундаменталистских настроений? Думаю, это страх секуляризма приводит к росту фундаменталистских настроений. Не уверен, что собственно секуляризм приводит к такому результату. Вообще же не считаю секуляризм самой большой угрозой церкви сегодня. Как уже говорил, не уверен, что реалии сегодняшней жизни представляет большую угрозу церкви, чем когда-либо в истории. Сегодняшние вызовы отличаются от того, что было раньше, но они не представляют большей угрозы.

Главная угроза для православной церкви состоит в том, как мы изменили свой подход к ответу на вопросы, которые перед нами ставит современность. На самом деле, мы просто перестали отвечать на эти вопросы. В прошлом святые нашей Церкви непосредственно взаимодействовали с окружающим миром. Не было для них вопросов, которые они бы посчитали неуместными. Отцы всегда опирались на доступные им культурные ресурсы, чтобы показать, почему православное исповедание веры было самым рациональным из всех возможных. По мере появления новых вопросов и вызовов ответы также стремились поспевать за ними. К V веку церковь осознала, что определения никейского символа веры уже недостаточны для ответа на христологические дебаты того времени. Тогда отцы опираясь на нехристианские философские источники — Аристотеля, Платона, стоиков, —  объяснили тайну естества Христа. Они не избавились от никейского исповедания веры, но так сильно преобразовали его, что мы с тех пор понимаем его по-другому. В противоположность этому сегодня вместо того, чтобы принимать вызовы и критику нашего времени, фундаменталист прячется в вымышленной безопасности убеждения, что все вопросы уже были решены до этого.

Отец Джон Не так уж много людей в православии избегают отвечать на сложные вопросы. Конечно, есть какие-то экстремальные случаи, когда человек полностью прячется от реальности. Если же говорить о V веке, тогда люди использовали терминологию и понятия, понятные для людей того времени, но они не меняли веру в своей сути. И сегодня мы то же самое делаем, мы стараемся объяснить вещи, но все-таки при этом не изменять своей вере.

Ведущий В своей статьей, Джордж, вы написали, что православный фундаменталист сводит все богословское учение к нескольким богословским аксиомам. Все-таки вы говорите больше о богословских представлениях или о реальных обычаях, культуре общинной жизни?

Джордж И о том говорю, и о другом. Мне кажется, мы сегодня отказываемся подвергать сомнению высказывания отцов по некоторым вопросам. Вот вам пример. Несколько лет назад одна из лучших богословских академий Греции провела конференцию по вопросу роли отцов в современной церкви. Свои доклады представили лучшие представители православия, в том числе митрополит Иоанн Зизиулас, митрополит Иларион Алфеев. Презентации транслировались в интернете с синхронным переводом на греческий. Спустя несколько месяцев после конференции греческий епископ составил список из различных кусков греческой трансляции. Буквально он выбирал по пять—шесть слов, выдернутых из контекста, и затем писал длиннющие ответы на эти короткие сентенции. И общей нитью в каждом его ответе следовало, что все участвовавшие в конференции являются еретиками. Это конечно же полная ерунда, и этот епископ показал себя дураком, но думаю, все-таки речь идет о проблеме, гораздо более серьезной, чем нам кажется.

Ведущий Когда вы говорите о сведении богословских понятий к набору простых аксиом — можете объяснить простым языком, о чем идет речь?

Джордж Обычно говорят, что православие — это филопатрия, «любовь отцов». И любой, кто посмеет возразить тому, что отцы могли дать ответы не на все вопросы, считается еретиком. Он как будто безнадежно был заражен влиянием светского безбожного Запада, и надежды для него никой нет. Такой человек уже как бы и не православный вовсе. Получается, что нельзя подвергать сомнению мнение отцов, и не дай Бог вы найдете противоречия в их высказываниях.

Отец Джон Иногда люди цитируют Писание не к месту, бывает, что и отцов цитируют не к месту. Но так же, как и Писание, отцов нужно толковать в историческом контексте. Если же возвращаться к примеру последствий этой богословской конференции, негативную реакцию после нее вызвал термин пост-патристическое богословие, который обсуждался на конференции. Вообще заявлять, что существует пост-патристическое православное богословие — все равно, что размахивать тряпкой перед быком. Нам бы хотелось противопоставлять себя людям, которые пытаются вытолкнуть православие за пределы того понимания, которое присуще нашей вере на протяжении всех времен. Соглашусь, что есть вопросы, по которым нам недостаточно обращаться только ко мнению отцов. Но мы так же не можем придумывать каждый раз новую разновидность православной веры за пределами того понимания, которое было ей присуще все время. Мы должны проверять свое учение тем, о чем во все времена свидетельствовали отцы и Писание, и на основании этого решать вопросы, о которых отцы напрямую не рассуждали. Но хотя бы нам следует опираться на принципы, которыми руководствовались отцы. Не существует никакого пост-патристического православия.

Джордж С последним утверждением я полностью соглашусь. И Писание, и отцы являются источником знаний для современного мира. Единственный нюанс, который я хотел бы к этому добавить, заключается в том, что использование этих ресурсов для ответа на современные вопросы — всегда процесс перевода. И это каждый раз порождает нечто новое. Не в смысле то, чего еще не было раньше, а просто новые формулировки, потому что перед нами стоит новый вопрос. Вера жива, и ее формулировки постоянно меняются. Отрицать это, значит, просто не понимать, как устроены исторические перемены.

Отец Джон Есть люди в православии, которые пытаются доказать, что женщин можно рукополагать. Что гомосексуализм — это нормально, и мнение отцов по этому вопросу неважно. Любой подход к этим вопросам, который находится в прямом противоречии с мнением отцов, в лучшем случае подозрителен, а вообще-то еретичен.

Ведущий Джордж, вы отмечаете две интеллектуальные ошибки в фундаментализме: излишнее убежденность в том, что отцы Церкви были согласны во всех вопросах, и второе — что православное богословие никогда не менялось. Когда отцы достигали догматического согласия, например, на вселенских соборах — разве это не конечное согласие? Можем ли мы сегодня по-другому трактовать те решения? Вы считаете, что развитие доктрины допустимо, как это полагают католики и протестанты?

Джордж Я историк и делаю исторические наблюдения. Все эти утверждения догматического согласия никогда не считались достаточными последующими соборами, потому что участники следующего собора постоянно добавляли что-то новое. Мы очень часто с убежденностью прибегаем к примеру вселенских соборов, чтобы противостоять представлениям протестантов и католиков. Но приведу лишь один пример. Вернемся в эпоху святого Григория Богослова, наверное, важнейшего автора в нашей истории. Святой Григорий считал, что второй вселенский собор стал полным провалом. Он считал, что изначальный никейский символ веры был ошибкой, потому что не достаточно далеко заходил. Ведь символ не утверждал явно, что Святой Дух есть Бог. Святой Григорий был настолько уверен в том, что собор является ошибкой, что ушел с поста председателя собора и провел остаток жизни в отшельничестве, составляя послания против епископов, которые так и не смогли признать, что у Святого Духа равная природа с Отцом. Сегодня мы интерпретируем символ веры и пониманием его так, что Святой Дух — это Бог. Изначальный символ веры не утверждает, что Святой Дух Божественен, и в нем не используется слово Троица. В нем просто сказано, что мы поклоняемся Святому Духу. Сегодня мы интерпретируем символ веры таким образом, что Святой Дух — это Бог, по той причине, что читаем его через линзы IV вселенского собора. Но именно в этом моя позиция и заключается: потребовалось целых два вселенских собора, чтобы заявить, что Святой Дух — на самом деле Бог. И с этого момента мы уже понимаем значение изначального символа веры в другом свете.

Отец Джон Тот факт, что с ходом времени церковь определяет термины более точно, не предполагает сам по себе, что Церковь не верила в те вещи, которые мы более точно определили позже. Святой Василий Великий говорил о том, что Святой Дух — это Бог задолго до IV вселенского собора. Эта же самая вера была дана апостолам, просто церковь не располагала точными определениями этих понятий до того, как возникали несогласия по этим вопросам. С ходом времени и с появлениями противоречий церковь размышляла над этими вопросами и достигала консенсуса о том, во что же мы верим. Но если мы говорим, что апостолы не верили в то, что Святой Дух является Богом, тогда наша вера ложная. Мы заявляем о том, чего на самом деле не было.

Ведущий Вы не согласны с тем, что великая традиция православия слишком широка и многогранна, чтобы с такой четкостью определить базовые понятия — вот здесь есть православие и именно в этом оно заключается?

Отец Джон Когда пытаешься объяснить православие неправославным приходится прибегать к упрощениям. На самом же деле, церковная история и правда очень запутанная. Меня, вот, часто называют фундаменталистом, но я могу показать вам многие труды, написанные мною в спорах с людьми, которых я считаю экстремистами. Вот такой пример из канонов: если епископ принял какое-то еретическое учение, его сослуживцы должны немедленно отстраниться от него, и если они не сделали этого, они автоматически отрезают себя от Церкви. Когда изучаешь историю, понимаешь, что так никогда не происходило. Целые века уходили на то, чтобы разрешить сложные противоречия, и бывали времена недопонимания, когда какая-нибудь поместная церковь впадала в какую-то ошибку, но другие поместные церкви от этого не прекращали с ней общения. Соглашусь с тем, что церковная история сложнее, чем кажется. Я сам борюсь с людьми, которые хотят все излишне упросить, но не готов согласиться с такими широкими определениями фундаментализма, под который попадают такие люди, как я, несмотря на то, что я потратил столько времени для борьбы с действительно радикально настроенным сообществом.

Ведущий Когда я спрашиваю простых людей о том, что они понимают под православным фундаментализмом, мне отвечают не в терминах высоко интеллектуального определения, которыми оперируете вы. Мне говорят о строгости правил, соблюдение всех постов, регулярное посещение церкви, обо всех этих необычных прическах священнослужителей, платочках. В этих проявлениях вы тоже находите фундаментализм?

Джордж Я жалею, что в своей статье недостаточно четко сформулировал кое-что. Я не предполагал, что люди станут путать мою критику фундаментализма с критикой монашеской жизни или любых аскетический правил. Православное христианство по своей природе аскетично, ее аскетические традиции очень древние. Фундаментализм же — это современное явление, он может существовать только во время обновления, потому что его движущая сила — это страх перед обновлением. Моя первая книга посвящена тому, как аскетические правила стали частью приходской жизни в V—VI веке, и я утверждаю, что это оказало положительное влияние на церковную жизнь. Считаю, хорошо, когда священники предлагают традиции аскетической жизни в своем приходе. С другой стороны, неправильно было бы связывать с этим самодовольство, когда духовный отец и его чада думают, что это единственный образ православной жизни. Или когда говорят, что аскетические правила требуют осуждение обновления. Как уже сказал, в самом обновлении нет ничего глубоко негативного. Каждая эпоха приносила свои вызовы христианской жизни.

Ведущий То есть православные, живущие в идеализированном, вымышленном пузыре, как будто они живут в России XV века или Византии XIII века, живут в нереальном православной реальности.

Джордж Дело даже не в этом. Все это могут быть глубоко верующие и духовные люди. Однако они могут изолировать себя от мира таким образом, который полностью несовместим с православной традицией. Святой Василий Великий отправился в Палестину и Сирию, где увидел отшельников, которые оградили себя от общества, и сказал, знаете, это совсем неправильно. Не так надо понимать христианство. Быть христианином означает, быть вовлеченным в общение с людьми вокруг. Величайший вклад святого Василия в Церковь состоит в том, что он создавал социально-активные монастыри. Он требовал, чтобы его монахи служили делам общественного благосостояния. Он требовал, чтобы они не ограждали себя и не закрывались от общества. Плохо, когда мы не слышим евангельский призыв и не готовы поделиться Благой вестью с миром. Такие люди как будто боятся мира, не хотят иметь с ним ничего общего, они считают, что мир разрушит их. Но не таков взгляд на мир святого Василия, не таково видение Христа.

Ведущий Святой Василий создал первую больницу.

Джордж И он использовал своих монахов для работы ней. Он и святой Григорий Богослов буквально изобрели концепцию больницы.

Ведущий Могут ли попытки привести в соответствие православное христианство и современность лишить православие своей сути? Существует ли православная вера без страха перед обновлением?

Отец Джон Мы должны уметь объяснить, в чем заключается наша вера любому человеку. Но нам нужно также поддерживать православный взгляд на вещи, и этот взгляд зачастую противоположен современной перспективе. Например, нам скажут, что чудеса невозможны. Мы не можем это принять, нет возможности найти компромисс с этой точкой зрения, это было бы предательством веры. Но мы можем лучше и подробнее объяснять, во что же мы верим и мы можем предоставлять рациональную защиту своей веры, понятную людям, которые живут в современном мире.

Ведущий Джордж, вы говорите о том, что фундаментализм делает нас рабами набора ископаемых представлений. Что это значит?

Джордж Ископаемые, значит, мертвые. В понимании Церкви это означает, что Святой Дух здесь больше не действует, и благодати в Церкви больше нет. Если Церковь жива, она наполнена благодатью Святого Духа, и она должна постоянно искать возможности общаться с современным миром, а не миром прошедшим. Конечно, она должна делать это таким образом, чтобы не входить в противоречие с уже известным нам откровением, но нужно также уметь объяснить, что это откровение значит словами, которые имеют смысл в современности. Вся история нашей веры — со времени Моисея — была актом перевода. Церковь всегда пыталась передать откровение современному миру. С каждым дальнейшим шагом язык, который мы используем для исследования Божественной тайны, принимает и адаптирует это присутствие. Если мы считаем, что процесс перевода остановился, значит, мы отрицаем действие Святого Духа в Церкви.

Ведущий Думаю, многие согласятся с тем, что наши иерархи и лидеры должны больше высказываться по поводу современных вопросов, чтобы предоставить православную перспективу и поделиться мнением святых отцов. Но все больше кажется, что мы стараемся избегать этих конфронтаций с современностью. Не знаю, почему это происходит: может из-за отсутствия единства, или потому что православных так мало в Америке.

Отец Джон Соглашусь с вами. Думаю, епископы должны чаше выступать по вопросам, которые важны для людей, потому что одно дело услышать это от священника, и совсем другое дело, когда об этом говорит епископ, к которому всегда больше внимания. Не думаю, что с этим кто-то захочет поспорить.

Ведущий Вам не кажется, что есть церковные каноны, которые уже явно устарели, и требуется их переоценка. Вот например: 11-й канон VI вселенского собора, который говорит о том, что нельзя есть хлеб, который делают евреи, нельзя дружить с евреями, получать медицинскую помощь от евреев, не мыться в одном помещении с евреями. Митрополит Филипп называл этот канон мертвым. Разве мы готовы посмотреть назад и переоценить некоторые из этих канонов, которые уже либо полностью потеряли смысл, или могут применяться не по назначению?

Джордж Некоторые каноны уже явно не имеют никакого смысла, потому что они были заменены последующими. Например, каноны, которые описывают границы юрисдикций в рамках Римской империи, которая больше не существует. Есть и другие каноны, как тот, который вы привели в пример, они очень проблематичны, и необходим их пересмотр. Нам обязательно надо серьезно относиться к подобным вопросам. А ведь большинство епископов настолько боятся экстремистов в своей епархии, что у них не хватает смелости заявить об этом. Определенно, некоторые каноны следует пересмотреть, и некоторые вопросы стоит вынести на общее обсуждение. Конечно, за один день мы эти вопросы не решим, потребуется работа на протяжении поколений.

Отец Джон Приведу аналогию с Писанием. В Писании есть места, которые вызывают вопросы, которые тяжело понять, потому что многое изменилось со времени, когда были составлены эти тексты. В тех условиях эти фрагменты были понятны, а в нашем контексте их тяжело понять. Но никто при этом не говорит, давайте пересмотрим Библию. Напротив, все говорят, давайте интерпретировать Библию правильно.

Если взять ваш пример, вы говорите о каноне, который был сформулирован в определенном контексте, и условия с тех пор изменились. В те времена не было современной медицины. Тогда речь шла о шаманстве или ритуальном лечении, а не о врачах с классическим медицинским образованием. Этот канон пытался решить проблемы в среде агрессивной к христианству. На самом деле, этот канон говорит нам о том, что следует держать дистанцию, не пересекать определенную черту, не участвовать в чужих религиозных торжествах и не пользоваться услугами ритуальных врачевателей. Но это не та же самая ситуация, с которой мы сталкиваемся сегодня в Нью-Йорке. Неправильно говорить, что этот канон запрещает дружить с евреем или работать с евреем. Канон вообще говорит не об этом.

Ведущий Ну мне все-таки кажется, тут есть над чем работать. Католическая церковь возвращается к своим антисемитским канонам и больше их не использует, а мы этого не делаем.

Отец Джон Мне не кажется, что мы должны покаяться в этом каноне. Нам следует его правильно интерпретировать. И думаю, мы правильно его понимаем. Не знаю ни одного епископа, который бы отлучил людей за то, что они ходят к врачу-еврею. Мы знаем, что этот канон больше не имеет своей силы в современном контексте. Но даже если этот канон не применим в нашем контексте, все равно он транслирует принципы, которые мы можем изучать, и следствия из этих принципов могут быть применимы в других ситуациях.

Ведущий Джордж, еще вы говорите о том, что экстремисты стирают границы между традицией и фундаментализмом. Можете пояснить свою мысль на примерах?

Джордж Опасность этого явления состоит в том, что все православные христиане понимают важность традиции и значимость мнения отцов. Если человек не слишком хорошо разбирается в этих вопросах, его можно легко запутать фундаменталистским прочтением прошлого. Представление фундаменталистов — очень чистое и дает полную определенность по всем жизненным вопросам. Однако, есть такая фраза: «Противоположность вере не есть сомнение, но уверенность». Это очень глубокая мысль. Фундаменталист как раз превращает веру в нечто простое, делает из нее уверенность. Это все в итоге может привести фактически к идолопоклонничеству. Мой друг еще говорит, что тот, кто начинает свою фразу словами «отцы Церкви говорят, что», на самом деле даже не читал их.

Ведущий Можем ли мы отрицать достижения современной науки?

Отец Джон Опять же я не знаю людей, которые скажут, давайте представим, что мы живем в XIX веке. РПЦ еще в 2000-м выпустила очень подробный документ — основы социальной концепции, который покрывает все вопросы современной жизни. Там обсуждаются вопросы биоэтики, гомосексуальности, смертной казни. Другое дело, что есть критики фундаментализма, которые говорят, что нормально, когда мужчина занимается сексом с другим мужчиной, при этом он остается православным христианином и получает причастие. Каноны, Писание, отцы абсолютно ясно высказываются в этом отношении. Подобная приверженность православной вере не превращает человека в фундаменталиста, а напротив, делает из него настоящего христианина.

Ведущий У меня все-таки есть ощущение, что угроза секуляризации общества представляет большую опасность для веры, чем любой фундаментализм. Можете поспорить с этим?

Джордж Соглашусь, что недостаток качественного религиозного обучения на приходах носит катастрофический характер. У людей моего возраста, 40—50 лет, возникает полное безразличие к приходской жизни. Все эти явления вкупе приводят к тому, что секуляризм становится более привлекательным для 18-летнего молодого человека. В итоге люди покидают Церковь.

Однако я уже пытался объяснить, что секуляризма сам по себе не является проблемой. Секуляризм это по-своему тоже религия. Это наиболее популярная религиозная альтернативна на Западе сейчас, но подобные религиозные альтернативы существовали всегда. Чтобы эффективно бороться с секуляризмом, нам необходимо точнее определить, что же он из себя представляет, откуда он происходит, и почему столь многие американцы выбирают его. Мы не можем просто опустить руки и сказать, что все в современном мире неправильно устроено и греховно. Если мы так делаем, мы сами отрицаем присутствие Бога в мире.

Проблема фундаментализма заключается в том, что он представляет самый неправильный из всех возможных ответов на вопросы и вызовы современности. Вместо того, чтобы войти в отношения с миром, в котором мы живем, фундаменталист формирует какие-то фантазии из прошлого для того, чтобы убежать от современности. Это никого ближе к Богу не делает. Это не вдыхает жизнь в Церковь. Это порождает ереси и ведет к идолопоклонничеству.

Читайте также:

Все передачи на Православном радио Америки

Есть вопрос или что-то не понятно? Задайте свой вопрос в комментариях, отвечу за 60 сек.

Ваш вопрос или комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s