Православие в грузинских школах

Передача на радио «Би-Би-Си», ведущая Наталья Антелава

Звучат субботние молитвы в церкви Святой Троицы, главном и самом заметном соборе Грузии. В стране, в которой церковь насчитывает свою историю уже много сотен лет, этот храм был построен совсем недавно, всего каких-то десять лет назад. Сегодня его слоистая крыша украшена золотым куполом, и храм стал главным строением в столице, и для меня это самый яркий символ восстановления влияния грузинской православной церкви.

Достаточно просто пройтись по улицам Тбилиси, чтобы понять, что религия здесь повсюду. На многих проезжающих мимо машинах можно видеть наклейки со словами «Господи, помилуй». Повсюду в городе множество церквей, и большинство прохожих крестятся на церковь, когда проходят мимо. Плохо только, что водители тоже крестятся в этот же самый момент. Большая часть ресторанов в городе предлагают постное меню для своих посетителей.

Главенствующая роль церкви в жизни грузинского общества не нова. Даже 70 лет коммунизма не смогли подавить коренную веру в этой стране. Но то, что появляется сейчас, это новая форма религии, более резкая, и старые догмы о терпимости и уважении подвергаются самой суровой проверке. Одно из полей сражений — образование. В этой передаче я возвращаюсь в свою старую школу в Тбилиси, чтобы узнать, что же следующее поколение молодых грузин чувствует по отношению к церкви и к своей вере.

Мне кажется, самое удивительное в моем возвращении то, что особенно здесь ничего не изменилось: те же коридоры, возможно, только по-другому окрашенные, ремонт в туалетах. Здесь стало лучше. Сложно даже посчитать, сколько времени прошло с тех пор, как в середине девяностых я была здесь последний раз. Как только Советский Союз рухнул, сразу же со всей очевидностью стало ясно, насколько популярна церковь. Вновь стало модно ходить в церковь, одевать платок, носить крестик — это снова было круто.

А вот моя учительница грузинского, Лео Теордава. Несколько новых морщин появилось не ее широком добром лице. Она одета в длинное черное подбитое платье. Даже несмотря на то, что за окном теплый день, в самой школе темно и прохладно. Она пытается отшутиться от моих попыток сфотографировать ее — по ее словам, она выглядит слишком уставшей. Мы присаживаемся, чтобы поболтать о прошлом. Вспоминаем гражданскую войну, которая последовала за распадом СССР, бои, которые охватили улицы вокруг школы. В то время мы пользовались печурками, чтобы отапливать квартиры и классы, потому что не было ни газа, ни электричества. Часто бывало просто слишком холодно или слишком опасно, чтобы идти в школу. Многие другие вещи изменились также, по словам моей учительницы, и одна из них, это то, что дети вновь повернулись к церкви.

Лео Та тенденция, которая началась еще когда ты была в школе, сейчас позволила появится новому поколению глубоко религиозных детей.

Грузинское прозападное правительство может только косо посматривать на это, по словам Лео Теордава, «поколение глубоко религиозных детей». Конституционная норма о том, что государство и церковь должны быть разделены, имело мало влияния на соглашение государства с церковью, которое было достигнуто в 2002-м. У православия в Грузии особый статус по сравнению со всеми другими религиями, у церкви консультационная роль в правительстве, особенно в вопросах образования. Поэтому когда правительство запретило религиозные символы в государственных школах в 2005-м, это не возимело никакого результата.

В своем кабинете директор испытывает легкое неудобство по поводу красного угла, в котором размещены иконы. Там есть кресты и образы Христа и святых, больше похоже на алтарь. По словам директора, эти иконы не имеют отношения к школе, это «ее иконы», которые она решила просто поставить в своем кабинете. Но на входе в школу весит большой образ православной святой и текст молитвы, и мы видели другие иконы в одном из классов. Ничего этого не было, когда я училась, тогда еще школы в Грузии были светскими. У них и сейчас такой статус, хотя если посмотреть вокруг, можно подумать иначе.

Мы в классе, где учатся 13—14-летние подростки. Я спрашиваю у них по-грузински, религиозны ли они, и что религия значит для них. Все 22 подростка поднимают руки.

Нуци Я — православная христианка, и религия составляет важную часть моей жизни. Важные составляющие веры заключаются в терпимости и возможности принять других, религия учит нас быть терпимыми.

Становится ясно, что обстановка несколько напряженная, потому что сейчас в классе находится шесть учителей, включая директора школы. Я задаю вопрос, должно ли православие быть официальной религией в Грузии, и большинство подростков соглашаются с этим. Одна ученица так не считает, впрочем.

Ученица Православие становится частью политической жизни, но делать из него официальную религию уж точно не стоит, потому что дела и так плохи. Религиозные меньшинства и без того страдают, поэтому не стоит усложнять ситуацию еще больше.

В этот момент вмешивается директор школы. Она хочет поспорить с тем, что сейчас сказала девушка. Директор спрашивает, чьи конкретно права были нарушены и когда. Девушка заметно нервничает и ничего не отвечает.

Теперь отправимся в другую школу в жилом районе города. Мы здесь, потому что говорят, что пару месяцев назад здесь избили мальчишку за то, что он сказал, что не верит в Бога. Завуч говорит, что во время обсуждения религиозной архитектуры на уроке рисования один из учеников сказал, что он атеист. Возник спор, а после урока на парня напали одноклассники. По словам завуча, не пришлось никого переводить в другую школу, все снова дружат, как раньше, и все уже забылось.

Молодой человек, с которым я встретилась, немного нервничает по поводу этого интервью, поэтому мне приходится его успокоить, что все будет нормально. В кафе на другом конце города мы слышим совершенно другую историю. Гиорги 14 лет и он говорит, что хотел бы перейти в другую школу, потому что обстановка все еще напряженная. Он рассказывает, как пятеро юношей сбили его с ног и избили только потому, что он сказал, что не верит в Бога. Его старший брат говорит, что у него тоже были проблемы в школе.

Брат Я учился в той же школе, что и младший брат, и иногда вместо уроков химии приходил священник, чтобы рассказать о святых и о том, как надо молиться. Так происходило постоянно, и я чувствовал протест внутри себя, но никогда не говорил об этом.

Эка Хитанава Мы можем сказать, что существуют частые случаи общих молитв, религиозного внушения и проповеди в государственных школах. Мы провели опрос 33 религиозных миноритарных групп, и почти все заявили, что на их детей оказывают давление в школах.

Эка работает в Институте за толерантность и свободы Грузии, это только одна из организаций, которая озабочена ростом влияния религии в школах.

Эка Сильно негативное отношение ко многим религиозным группам, например, к мусульманам, свидетелям Иеговы и к другим конфессиям. Например, мусульман называют врагами и завоевателями даже в учебниках.

Вдали от города, в окружении холмов и полей расположена маленькая каменная церковь VI века. В коммунистическую эпоху она была заброшена, но в начале 2000-х ее восстановили. Внутри церкви прохладно и темно, свет проникает только через узкую полоску в двери и от свечей. Семья присутствует на крещении. Двухлетний Бека вот-вот должен стать представителем большинства. Около 90% жителей Грузии называют себя православными. Бека — невольный избранник этой веры, и только потому, что его сейчас окунут в холодную воду. Отец Спиридон, местный священник, в городке Терджола в центральной Грузии говорит, что крестит больше детей, чем когда-либо.

Отец Спиридон рассказывает, что  одна из главных проблем — рост количества «сект». Он с гордостью говорит о том, как противостоял одной из них в своей деревне. На видео на своей странице в фейсбуке отец Спиридон кричит в мегафон, что он не позволит представителем местной группы свидетелей Иеговы построить храм в Терджоле. Дети с рюкзаками присутствуют на этой демонстрации, и отец Спиридон благодарит директора школы за ее поддержку.

Что же такого противного в свидетелях Иеговы, — спрашиваю его. Проблема вовсе не в них, а в тех, кто их поддерживает. Кто же их поддерживает? Те же люди, кто отправил вас сюда, — смеется отец Спиридон.

Я нахожусь на месте строительства дома молитвы свидетелей Иеговы. Место совсем небольшое, меньше, чем многие жилые дома. Стройка в любом случае теперь остановлена, ничего не происходит, а по обе стороны от площадки установлены два гигантских металлических креста, которые возвели здесь православные соседи. Мы встречаемся с тремя представителями свидетелей Иеговы. По их словам, с тех пор, как отец Спиридон организовал протесты против них, угрозы не прекращались ни на один день. В их дома кидали камни, повсюду оказывали давление. Я спросила, были ли какие-то стычки в школах. И мои собеседники отвечают, что постоянно что-то происходит в школах. На детей нападают либо словесно, либо еще как. Прошу привести пример. Один мальчик не хотел отмечать православный праздник в школе, и учитель попросил класс убедить его, чтобы он мог отпраздновать вместе с ними. Одноклассники отвели его в подвал и избили.

Мы отправились в местную школу, директор которой помогла отцу Спиридону организовать протесты. Я думала, что и она захочет отказаться от интервью, но вообще меня ждал дружелюбный прием. Она сидит в своем кабинете, где на стене висят иконы, а на столе лежит книга о патриархе, главе грузинской церкви.

Директор Я просто не могла допустить строительства, потому что дети будут каждый день проходить мимо этого дома по пути в школу. А ведь так легко по молодости увлечься чем-то подобным. В результате ты сойдешь с правильного пути. Поэтому я поддержала нашего священника и заняла его сторону, решила поддержать его.

Наталья Антелава Считаете ли вы, что изучение религии нужно ввести в школьную программу?

Директор Абсолютно необходимо, это крайне важно. Со своей стороны я делаю все возможное и часто приглашаю священника на занятия, чтобы он мог поговорить с детьми, это крайне важно для их православия, для их развития, чтобы их кто-то направлял в школе.

По дороге назад в Тбилиси ко мне приходит осознание того, что в другое время этот директор считалась бы настоящим героем. Герои в грузинской литературе — это те, кто на протяжении веков опирались на православие, чтобы противостоять захватчикам: монголам, османам, персам. Благодаря православию эта небольшая нация смогла сохранить свой язык, свое культурное наследие. В историческом контексте и в условиях популярности церкви имеем ли мы правом называть то, что видим, навязыванием веры?

Симон Джанашия Ну конечно эти дети не молятся на занятиях и не зажигают свечи, но они верят в то, что культура, которую навязывает им школа, — правильная. Если школа не способна предложить другую модель поведения, я называю это навязыванием.

Симон Джанашия был заместителем министра образования в предыдущем правительстве и ведущим реформатором, который старался исключить религию из школ. Частично он объясняет свою неудачу советским прошлым Грузии.

Симон Учители иногда используют религию так же, как они бы использовали доктрины Маркса и Ленина тридцать лет назад. Похожее поведение я наблюдал в своей школе: учитель приходит и говорит, что социализм и коммунизм приведут нас к лучшей жизни в будущем. Теперь же учителя говорят, то же самое, но все идеологическое повествование заменено религиозными идеями. В этом состоит большая проблема.

Министерство образования публично отвергло опасения в том, что религия оказывает влияние на школьников. Однако в ответ на возрастающее противостояние православных и религиозных меньшинств правительство создало специальное агентство по религиозным вопросам. Его возглавляет Заза Вашакмадзе. На стене в его кабинете висит первый грузинский межрелигиозный календарь, которым он очень гордится. Агенство было создано в результате учащающихся случаев религиозных конфронтаций, которые часто проходят при участии православных радикалов. Агентство сейчас разрабатывает возможность введения предмета изучения религий в школах. По словам Вашакмадзе, дети должны узнать о всех религиях. Я напоминаю господину Вашакмадзе о его противоречивом заявлении, в котором два года назад он требовал введения изучения православия в качестве обязательного предмета. По его словам, времена изменились.

Заза Обо мне много чего говорят и используют мою религию против меня. Но вы можете сами убедиться в обратном даже в этой комнате. Вот здесь у меня иудейский календарь, здесь католический, мусульманский, армянский. Только посмотрите на эту комнату! У меня иудейский календарь, армянский плакат и мусульманский плакат. А еще у меня высшее образование в области богословия.

Консервативное послание церкви входит в конфликт с грузинским либеральным прозападным курсом. В одной известной проповеди патриарх, самый популярный общественный деятель в Грузии, заявил, что женщина должна омывать ноги своему мужу. Его заявления и резкая нетерпимость по отношению к меньшинствам были взяты на вооружение и еще больше радикализованы десятками общественных движений и сотнями священников по всей стране. Мы пытались договориться об интервью со многими из них, но все отказались общаться с организацией, которая представляет Запад.

Воскресный день и небольшая церковь в столичном пригороде переполнена. Мужчины и женщины, в основном молодые, некоторые с младенцами, внимательно слушают проповедь. Отец Иотаме известен своим радикализмом. Я подхожу к нему после службы.

Отец Иотаме Если я буду говорить в этот микрофон, это перечеркнет все мои проповеди. Кто вы? «Си-Эн-Эн»? А, «Би-Би-Си»! Это неприемлемо для меня. Это пропагандисты грязи, это настоящие проповедники грязи. Ничего личного, Наталья, я бы мог за вас еще побороться.

По его словам, так как я грузинка, еще есть надежда для моей души. Он садится со мной на скамье в саду, где мы проводим больше часа. Отец Иотаме красноречив, харизматичен, задает много вопросов, еще он веселый. Он говорит, что в прошлом был диджеем, увлекался техно и до сих пор слушает музыку в минуты слабости. Спрашиваю, какая сейчас самая серьезная проблема для Грузии. Не задумываясь, он отвечает, что это геи. Он даже говорит не «геи», а использует крайней оскорбительный термин вместо этого. По его словам, Запад отправляет весь мир, распространяя гомосексуальность и педофилию. Спрашиваю, стоит ли Грузии искать опору в православной Росиии. На что он отвечает, что лучше быть убитым русским, чем потерять душу ради Запада.

На территориях бывшего Советского Союза словам «гей» и «лесбиянки, гомосексуалисты, бисексуалы и трансгендеры» сейчас являются оскорблениями, которые часто используются для описания прозападных политиков.

Я смотрю видео 17 мая 2013 года, когда примерно два десятка молодых людей и девушек вышли в центре Тбилиси, чтобы отметить день борьбы с гомофобией. Их встретили тысячи протестующих, которых возглавляли десятки православных священников. Многие держали в руках распятия, палки, а некоторые, включая отца Иотаме, были «вооружены» стульями. Изображения бородатых священников, смешивающих молитвы с ругательствами, в момент, когда они прорывались через полицейские заграждения и избивали демонстрантов с помощью распятий, настолько сюрреалистичны, что напоминают скорее сцены из «Монти Пайтон». Однако насилие было реальным, десятки людей получили ранения, а в результате никого не наказали. Отец Иотаме — один из двух священников, которым предъявлены обвинения.

И все же 17 мая 2013-го состоялось последняя общественная демонстрация в Грузии против гомофобии. Иракли Вачарадзе был одним из организаторов марша.

Иракли Мое дело заведомо проигрышное, потому что я в меньшинстве по определению. Но Грузия сама серьезно проигрывает. Грузия могла стать последней опорой Запада на Кавказе, что стратегически было бы исключительно важным.

Иракли уверен, что и он, и церковь являются частью гораздо более масштабного геополитического сражения, и ход этого сражения определяется старинным имперским покровителем Грузии. Православие — камень в основании возрождения современной России Владимира Путина. Геи названы главными противниками современной России.

Иракли Почти так же Гитлер считал евреев препятствием для счастливого существования немецкой нации. Путин использует гомосексуализм, чтобы предъявить обвинения Западу. Лучше аргумента не придумаешь, потому что можно с уверенностью сказать, что гомосексуальность поддерживается Западом, и поэтому Запад плохой. Когда есть группа людей, на которую можно перенести свою ненависть, очень легко строить дальнейшую политику. Можно просто налепить гомосексуальное клеймо на оппозиционную партию и таким образом дискредитировать ее.

Эта стратегия сработала в России, сработала в Восточной Украине, где пророссийские повстанцы утверждают, что сражаются за православные ценности. Часто гомосексуальность приводится в пример пагубного влияния Запада. Это точно так же работает и в Грузии.

Иракли Поставьте себя на место Путина и представьте, что вы являетесь главным представителем этой бывшей империи, и вам необходимо вернуть все то, что было раньше. Вам тогда нужен инструмент, который будет простым и легко достижимым, который будет понятен всем. Когда вам надо рекламировать свой бренд, вы выбираете самый популярный телеканал. В нашем же случае этот «телеканал» — это православная церковь.

Грузинская православная церковь отвергает все обвинения в том, что является инструментом в руках России. Связи двух церквей, говорят они, объясняются просто исторически. Однако в отличие от большинства общественных деятелей Грузии лидеры радикальных проправославных организацией, в том числе, организаторы побоев 17 мая, посещают Москву. Отец Иотаме сказал мне, что три года назад он стал участником ежегодных религиозных лагерей, организуемых русскими священниками в Грузии. Именно через новую российскую религиозную литературу он узнал о том, что партии педофилов захватывают Европу.

Я возвращаюсь в свою старую школу, звенит звонок на перемену, и тот урок, в который я вмешалась, вот-вот завершится. Одноклассники устремляются на перемену, смеясь и что-то обсуждая. Хотя бы это остается неизменным с тех времен, когда я здесь училась. Но до того, как они уйдут, я задаю последний вопрос: в чем состоит главная угроза для Грузии.

Ученик Религиозные конфликты. Нам всем нужно быть более терпимыми и осторожными.

Ученица Меньшинствам тоже нужно быть осторожными. Им тоже следует понимать потребности большинства.

Спустя три десятка лет после падения Союза и экспериментов с демократией Грузия все еще не смогла примирить далекие будущие блага своего прозападного курса с испытанной и проверенной стабильностью, которую предлагает православие. Эти две тенденции вступают в сильное противоречие друг с другом. Даже в школах битва продолжается за сердца и умы будущих поколений.

Читайте также:

Все статьи в разделе Полемика

Есть вопрос, или что-то не понятно? Давайте обсудим! Оставьте свой комментарий или задайте вопрос.

_82802023_demo_getty_168928751 

Ваш вопрос или комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s