Атеист о важности изучения религий

Я не верю в Бога. Но изучение религий со школьниками — одна из важнейших задач, которые стоят передо мной.

Религиозное образование в английских школах вытесняется за границы основных предметов обучения реформированием экзаменационной и школьной программы. Для некоторых людей это повод для ликова­ния. Их легко понять, ведь во многих странах, например, во Франции и Америке, представить себе включение предмета изучения религий в школьную программу можно, ну, только если по ошибке. Как говорят, религия — это вопрос личной совести, и ее можно изучать только у семейного алтаря.

Несмотря на то, что у этой мантры много сторонников, нет ничего опаснее такого подхода. Религиозная безграмотность — прекрас­ная питательная среда для фундаментализма и роста недопонимания в обществе. Если бы религия была только лишь вопросом благочестия и приверженности идеологии, я бы вымел ее метлой из школьных клас­сов. Но изучение религий поднимает такие вопросы человеческого существования, обсуждение которых неизбежно. Этот предмет помо­гает ответить на вопросы, «почему» и «как», да и в общем-то, отвечает на все главные вопросы. Правильное понимание религии требует такого набора базовых знаний, который бы не поместился бы даже в библио­теке видного ученого. Важно, конечно, как именно мы преподаем этот предмет, потому что всегда есть соблазн преподавать религию как бы для новообращенных, но это аморально. Можно преподавать ее, как сказку на ночь, но это бессмысленно.

Недавно мы съездили с группой шестиклассников в Иерусалим, посетили Израиль и Палестину. Мы побывали в Иудейской пустыне, прошли крестным путем по Виа Долороза, припали к камню Гроба Господня, пили коричный кофе в палестинских школах, посетили мессу во францисканской церкви напротив Купола Скалы и при­коснулись к Стене плача. Без изучения школьниками религий этот уникальный опыт погружения в культуру, веру и ценности так и остался бы еще одной тупой «горящей путевкой», поездкой, лишенной какого бы то ни было понимания. Без религиозного образования камни остаются камнями. Когда изучаешь религию, они переливаются смыслами и раскрывают таинственные грани.

Одно из возражений, которое высказывают противники религиозно­го образования, состоит в том, что оно узаконивает идеологическую обработку детей на уровне государства. Но многие из тех, кто гово­рит об этом, смотрят на этот вопрос из своего собственного темного прошлого, по меньшей мере с позиций того, с чем нам приходилось жить в Англии. До 1988 года религиозное образование в английских школах было явно идеологическим и подразумевало христианскую основу. Сегодняшний предмет изучения религий претерпел несколько воскрешений с тех пор. Он превратился именно в «изучение религий», а не в «преподавание религии» — и об этом многие родители забывают, когда заявляют, что их дети вернутся домой с промытыми мозгами.

Хочу сказать как преподаватель предмета изучения религий с 10-летним стажем, что я встречал множество родителей, которые в такой же степени озабочены тем, что их дети вернутся домой ате­истами. Я даже встречаю родителей, которые открыто заявляют, что не желают, чтобы их дети изучали «все эти прочие религии и культуры». Понимаете, они даже не пытаются прикрыть свою ксенофобию.

Если закрепить за этим предметом статус «только для семейного обучения», мы лишим ребенка возможности как следует узнать дру­гие религии и культуры, кроме основной, которая преподается дома. Формальное изучение религий в школах позволяет нам вытащить догму на грубый свет сравнительного изучения, где и верующие, и неверу­ющие вынуждены подвергнуть сомнению основы собственных духов­ных истин. Поверьте, я видывал, как многие верования тают, как воск, на уроках изучения религий.

«Изучать что-либо» — не то же самое, что «учиться чему-то».

Не так дело обстоит в странах, где религия и государство пере­плетены. Вот там-то — в Иране, в Китае — предмет изучений религий (или его полное отсутствие) поддерживает лишь одну принятую мета­физическую норму. С точки зрения верующего это выглядит разумным, а для стороннего наблюдателя это является настоящим актом идеоло­гической тирании. Конфессиональное религиозное образование, в ко­тором школьник обучается процедурам веры, быстро вышло из моды в странах, где позиции старых богов и религий пошатнулись, но еще не забыты. Даже в Англии, в которой действует государственная форма вероисповедания, Англиканская Церковь, глубинная секуляризация общества создала ненормальные отношения между верующими и неве­рующими. Ни один политик на километр к этой теме даже не подойдет, лишь немногих устраивает текущее положение, но никто не дерзнет по-серьезному заняться этими вопросами.

Многие забывают, что даже в обществе, в котором вере отведена угнетенная роль, верующие все еще представляют значимую категорию избирателей. Около 65% опрошенных в Великобритании указали свою принадлежность к тому или иному вероисповеданию. Это сокрушитель­ный удар по тем, кто убеждает нас, что государство не должно поддер­живать религию никоим образом, например, в формате финансирования школ для верующих. Если бы речь шла о всеобщей государственной религии, это бы возражение было оправдано. Но если школы абсолютно любой конфессии могут получить подобное финансирование, тогда воз­ражения против доступа верующих к этому образованию резко теряет вес. Тем, кто возражает против финансирования изучения религий на основании собственного неверия, следовало бы лучше понимать, что большинство людей — а значит, и родителей — относят себя к тому или иному исповеданию веры. В демократическом обществе именно так работает налогообложение, нравится вам это или нет. Я могу со­глашаться или нет с программой ядреного сдерживания, но у меня нет выбора относительно того, будут ли израсходованы мои налоги на эту программу.

Мы посетили Западный Берег. Выезжая из Израиля, мы наткнулись на указатели, предупреждающие израильтян, что пересечение границы «запрещено, опасно для жизни и является нарушением израильского закона». Понимаете, уже недостаточно не пускать палестинцев в Израиль: проход должен быть разрушен с обеих сто­рон. Вот так вот страдают двухсторонние коммуникации, что еще больше сокращает возможность для разрешения конфликта. Как одна из сторон может преодолеть это противостояние, если лю­бые физические контакты ограничены? Надо сказать, что разрыв между нео-европейской зажиточностью Израиля и подавляющей бедностью Палестины просто поразителен. А этот разделительный барьер, который проходит по границам Вифлеема! Вроде бы, он нужен для безопасности. Однако, мэр палестинского города Дже­нин побеседовал с нами через переводчика и сказал, что не хочет мстить или продолжать войну. Он хочет разрушить разделяющие стены и закрыть поселения, построенные фундаменталистами. Он хочет восстановить политические и избирательные права для людей, которые чувствуют себя заключенными в собственной стране. И это чувство разделяет каждый палестинец, с которым мне довелось говорить. Никакой злобы, просто усталость.

Им важно сохранить свою землю. Удивляюсь, как люди вообще могут сохранять спокойствие и здравомыслие в подобных обсто­ятельствах.

У Стены плача мы встретили единственный пример недоброже­лательности за все поездку — какой-то фанатик накричал на нас, обозвав язычниками в священном месте. Мы прошли мимо него, а наш гид покачал головой. Знакомый капеллан сказал, что однажды получил удар прикладом за то, что оказался у стены в своем священническом воротничке. Фундаментализм любого сорта — будь то джихадисты-смертники в школьных автобусах или вооруженные фанатики — трагичен. Разве можно убеждения о Божественном преимуществе разрешить политически?

Жизни других

Во мраке вырастает только невежество. Когда дети узнают о религии и вере вместе в одном классе, они могут не только понять, что у всех разные ценности, но и осознать, почему они разные. Заключение бра­ков в юном возрасте, креационизм, джихад, праведная война, смысл жизни, иммиграция, благотворительность, аборты, роль разума и чувств в понимании истины — где еще в школьной программе можно узнать об этом?

Часто возникают запросы на включение того или иного предмета в школьную программу, но изучение религий — последний реальный предмет, где эти вопросы можно обсудить состоятельным и научном образом с хорошо подготовленным преподавателем. Как и любой дру­гой предмет, плохой учитель может легко испортить изучение рели­гий. Очень важно преподавать этот предмет хорошо. Штука в том, что религия имеет отношение ко всем областям нашей жизни, а значит, может быть использована как платформа для обсуждения фактически любых вопросов.

На моих уроках мы касались дарвинизма, квантовой механики, войны в Ираке, гомосексуализма, супергероев и причин Реформации. Всесторонность предмета, которую можно испоганить кривыми ру­ками, становится важнейшей ценностью, к которой надо относиться с осторожностью.

Многое было сказано о потенциале изучения религий для развития эмоциональной грамотности школьника. Я просто-напросто не верю, что этому можно научить напрямую, школьник может получить это только как побочный продукт цивилизованной системы образования. Конечно, изучение религий, можно с легкостью испортить — одноо­бразными последованиями литургии, скучными изложениями Ветхого Завета или миссионерским пылом фанатика. Но не стоит судить предмет по плохому исполнению. Плохие уроки литературы могут быть настоль­ко же разрушительными для образовательного здоровья школьника.

Система национальных государственных школ в Англии развива­лась в тандеме с, а фактически отталкивалась от системы церковных школ, что объясняет, почему в Великобритании столько школ для веру­ющих и предмет изучения религий так востребован в государственных школах. Этим также можно объяснить полное отсутствие этого пред­мета в США. Американское абсолютное отделение Церкви от государ­ства не стало реакцией против организованной религии вообще или религиозного образования, а стало лишь защитным барьером против преобладания какой-либо одной деноминации.

И тем не менее, Америка, которая защищена от любой формы государственного преподавания религии, по иронии является одним из самых религиозных государств на Западе. Очевидно, что отделение Церкви от государства не послужило барьером для распростране­ния веры. Возможно, нашим радикальным политикам следовало бы выступать за увеличение объемов преподавания религии, а не его уменьшение. Школьная программа в любой стране является конечным продуктом тысячелетней истории и культуры. В США Церковь отделена от государства по причине особенностей, заложенных в ДНК при осно­вании страны, ведь гонимые деноминации бежали из Европы, которой был неведом религиозный плюрализм. Франция пошла похожим путем и убрала Бога с городских площадей после ковровых бомбардировок революции 1789 года. Изучение религий это благой побочный эффект существования общества, которое заинтересовано в себе — не важно, кажется вам это патологией или нет.

В Британии почти все знают о национальной школьной програм­ме, в которую включены поддерживаемые государством предметы дополнительного образования. Но немногие знают о том, что базовая программа, которая обязательна для всех школ, такова: национальная школьная программа, плюс предметы сексуальной грамотности и изу­чение религий! Изучение религий занимает наиболее странное место в экосистеме британского образования: предмет, вроде бы, и гаран­тирован законом, но с программой, которая утверждается на уровне отдельного города. Она фактически обязательна к преподаванию, но очень часто про нее забывают. Государственный надзорный орган в области образования все время обращает внимание на отсутствие данного предмета, но ничего не может потребовать от школ для ис­правления ситуации. Получается, в Британии некоторые права и обя­занности более важны, чем другие.

Когда мы достигли Иерусалима, мы столкнулись с целым клубком противоречий, тысячелетней историей подавления друг друга. Старый Иерусалим был переделан и переосмыслен столько раз, что уже с большим трудом может узнать себя в собственном от­ражении. Османы, крестоносцы, мусульмане, британцы, римляне, сионисты и палестинцы — все поставили свои флаги здесь. Сегод­ня Старый город представляет из себя настоящий котел культур. Без понимания того, что значит вера — не просто последователь­ность действий людей, а история и понимание их веры — улицы этого средневекового муравейника просто непостижимы: насто­ящая Вавилонская башня, только не в высоту, а в ширину. Это со­седство культур поражает. Культуры и веры, которые в различных частях мира вытесняют друг друга, вынуждены сосуществовать, как большая семья, жить плечом к плечу. Никто не хочет дать сла­бину или уступить хоть пядь земли, никто не подвинется. Сколько это может продлиться?

И это часть проблемы, возникающей вокруг любого обсуждения о ме­сте предмета изучения религий в школе. Причем ответ неразрывно связан с личным вероисповеданием оппонента. Жаль, что эти дебаты так часто лишь двуполярны: светская атеистическая догма состоит в том, что этот предмет надо полностью исключить из государственной системы образования. Противоположная альтернатива состоит в том, что религиозные убеждения не просто должны быть преподнесены ребенку, но он должен вырасти в их соблюдении. Ни одна из сторон спора не отвечает миссии государственного образования — передачи лучшего, из того, что было достигнуто нашими предками во всех обла­стях культуры и знаний.

Невозможно понять литературу или историю, зарождение, раз­витие и смерть цивилизаций без понимания влияния веры на эти процессы. Уверен, невозможно понять, как функционирует этот мир без понимания религии. Попробуйте-ка читать Шекспира без пони­мания Библии. Попробуйте разобраться в Ренессансе. Люди, которые утверждают, что эти вещи можно освятить в курсе истории, попросту неправы.

Кроме того, изучение религий — это непросто исторический или философский предмет. Вы не можете понять религию без понимания веры, а вера это нечто познаваемое опытным образом и переживаемое, а не записанное на временной шкале или просто выведенное из изу­чения сухих источников.

На базаре в арабском квартале девушки из нашей группы привле­кали внимание. Парень с внушительными дредами был настоящим магнитом для удивленных взглядов. Новизна внешнего вида вы­зывала вопросы. Кто спровоцировал это: мы со своим вторжением к ним или собственное любопытство наблюдающих? Кто прав, когда пересекаются культуры? В церкви Гроба Господня мы уви­дели самую значимую святыню христианства, разделенную между различными деноминациями, которые не смогли договориться даже о том, как проводить реставрацию, обрекая ее на существо­вание в состоянии благородного разрушения. Мне это напомнило о ритме жизни Ватикана, про который говорят, что одно только сердцебиение города-государства занимает целые столетия. Где еще на земле есть такое «замороженное» место, где «сейчас» уже слишком поздно для всего?

В своей статье я задал множество вопросов. На протяжении недели, проведенной в Святой земле, я задавался еще миллионом других. Для ответа на них вам нужно знать историю, это понятно, но боль­ше чем просто историю — оригинальную историю. И географию, но больше чем только ее — географию воображения и веры. Литературу и искусство, тоже — как способы познания того, как ценности находят выражение в эстетической репрезентации. Социологию, возможно даже психологию. Богословие и ее светскую сестру, философию. Все это. И не только. И это «не только» — то самое место, которое занимает предмет изучения религий в школьной программе. Это настоящий рассказ, история внутреннего пути человеческого сердца. Это предмет о смыслах и ценностях — всем том, что делает нашу жизнь ценной. Не просто, ответы на вопросы «когда» и «где», но «почему» и «какой ценой».

Можно верить в ад, Сион или великую тишину нигилизма, если вам это угодно, но игнорировать веру в истории человечества значит, осознанно не замечать одну из колонн, на которых все держится. Это нормально, но в этом случае не претендуйте, что вы действуете в интересах объективности и рационализма. Религия существовала всегда, что бы об этом кто ни думал. Я не верю в Бога. Но преподавать детям религию — одна из важнейших задач в моей жизни.

Том Беннетт

Читайте также:

Все статьи в разделе Мнения

Есть вопрос или что-то не понятно? Давайте обсудим! Оставьте свой комментарий или задайте вопрос.

Ваш вопрос или комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s