Страсти и добродетели

В предыдущей лекции мы познакомились с предметом греха и святости, и сегодня эта тема получит продолжение. Мы говорили в основном про одну только страсть и одну добродетель: страсть гордыни и добро­детель смирения. Страсть гордыни — такой грех, которые делает нас более всего похожими на дьявола, а добродетель смирения делает нас похожими на Бога. Также гордыня и смирение часто находятся в основе всех прочих страстей и добродетелей. Гордыня часто ведет к другим видам греха, а смирение делает возможным другие добродетели.

Поэтому мы продолжим свой разбор других страстей и добро­детелей в контексте нашей с вами сегодняшней жизни и того, каким образом они влияют на нас, и как мы можем бороться и жить с ними. До того, как мы поговорим про эти страсти, позвольте прояснить, что мы имеем в виду под страстями и добродетелями. Страсть — обычно это духовная или физическая склонность, привычка или инстинкт, с которыми нам приходится бороться, которые мы стараемся преодолеть или хотя бы контролировать в своей жизни и которые имеют негативное влияние на душу и тело. Добродетели являются позитивной противо­положностью страстей, которые нам надо взращивать, чтобы обрести и увеличить в себе.

Существует распространенное заблуждение о том, что страсти сами по себе плохи, хотя это и не так. Они необходимы для нашей духовной жизни. Без них мы далеко не продвинемся. На самом деле, возможно, единственный грех или страсть, которые нельзя обратить на пользу себе, это грех уныния, лени или безделья. Это даже не страсть, а отсутствие какой-либо страсти. Без страстей мы и ничего хорошего сделать не можем. Вот фрагмент из книги «Лествица» преподобного Иоанна Лествичника:

«Бог не был причиной зла и не создавал его, и следовательно, те, кто предполагает, что некоторые страсти естественны для нашей души, ошибаются. Они не понимают, что мы как будто сами взяли свои естественные свойства и обратили их в страсти. Например, семя, которое нам необходимо для рождения детей, неверно ис­пользовано нами ради блуда. Природа дала нам злобу, которую можно направить на змея, но мы использовали ее против своего ближнего. У нас есть естественная потребность прирастать в до­бродетели, но вместо этого мы соревнуемся в зле. Природа побу­ждает в нас желание славы, но эта слава небесного свойства. Для нас естественно быть враждебными к бесам. Радость свойственна нам от природы, но это должна быть радость в связи с Господом и ради блага ближнего. Природа дала нам разочарование, которое следует испытывать по отношению к врагам наших душ. У нас есть естественная потребность в пище, но, конечно, не в излишествах».

Из чего ясно, что святые, которые превзошли нас в добродетели, кото­рые обрели святость, не вовсе избавились от страстей, а лишь верно направили и контролируют их. Их злоба и ненависть были направлена против собственных грехов, недостатков и падения. Зависть они пре­вратили в горящее желание быть похожими на святых. Даже сексу­альная любовь была обращена на пользу Богу; верно направив самую страстную форму любви, они смогли возлюбить Его все сердцем. Вот как об этом говорит Иоанн Лествичник:

«Я наблюдал за нечистыми душами, которые сгорали от физиче­ской любви. Вместо этого я обратил то, что узнал у них об этой любви, в основу для покаяния и передал потенциал этой любви Господу. Вот почему, говоря о целомудренной блуднице, Господь не говорит, «потому что она боялась много», а вместо этого «потому что она возлюбила много». Он смогла изгнать любовь любовью».

Страсти не надо искоренять в себе, нужно уметь перенаправлять их энергию и управлять ими. Весь путь нашего покаяния состоит в том, чтобы понять, как взять под контроль страсти. В православной духов­ной практике контроль над страстями называют бесстрастием. Не надо пытаться не испытывать страсти вообще, но необходимо управлять ими и контролировать их, превратить страсти в добродетель, а не полностью искоренить.

Первая страсть, о которой хочется сегодня сказать, — такова, что с ней точно многие из нас сталкиваются. Ее противоположность часто называют кротость. Некоторые говорят «терпение». Когда слышим слово кроткий, мы как будто думаем об особом типе характера, таком застенчивом, податливом человеке, который не повышает свой голос. Но мы не о таких людях говорим. Кротость — это не черта характера.

Как добродетель ее сложно разглядеть в конкретном человече­ском характере или типе поведения. Наш Господь Сам Себя называл кротким, и все же смог опрокинуть столы торговцев в иерусалимском храме, еще Он называл фарисеев порождениями ехидны. Не скажешь про Такого, что Им можно манипулировать или что Он боится открытой конфронтации. Мы часто ошибочно определяем кротость по внешним признакам. Например, мне доводилось видеть людей, которые перед лицом наглости, казалось, оставались очень спокойными, готовы были терпеть, но позже признавались, насколько ярость разрывала их на части изнутри.

Часто и проявления самого гнева неочевидны. Необходимо раз­личать: один человек бывает подвержен вспышкам эмоций, а другим гнев овладевает полностью. Бывает, что гнев не находит физического воплощения, но обитает внутри нас и отравляет наше сердце и разум, руководит нашим образом мысли. Это худшая форма злости. Препо­добный Иоанн Кассиан очень хорошо об этом говорит:

«Если понимать св. Павла буквально (Еф. 4:26 «Солнце не должно зайти в нашем гневе»), мы не можем позволить себе пребывать в гневе даже один день. Хочу, однако, сказать, что сердца многих настолько отравлены, что они просто теряют разум в состоянии гнева и могут не только пребывать в злобе один день, но нахо­диться в этом состоянии неделями. Мне сложно говорить о тех людях, которые даже не готовы скрывать свой гнев на словах, они отгораживаются от мира полным молчанием и распространяют горький яд своих сердец до тех пор, пока он не разрушит их. Они не могут понять, насколько важно избегать ярости, причем не только во внешних проявлениях, но даже в мыслях, потому что это отравляет наш разум горечью и отделяет нас от истинно духовного образа мысли, лишая пребывания в Святом Духе».

Этот вид ярости часто поражает нас, но он скрыт и спрятан. Я уже говорил о том, что многие страсти имеют свое основание в гордыни, и ярость не исключение. Конечно же, это не всегда так. Многие формы ярости, причины для ярости и сама злоба могут быть добрым знаком, ведь мы склонны к ярости по своей природе.

Есть такое понятие «праведный гнев». Только что я говорил, как Господь опрокинул столы торговцев иерусалимского храма. По словам псалмопевца, «будь зол и не греши», поэтому мы должны быть способны на злобу по отношению к греху, несправедливости или неправедности. В особенности мы должны злиться на самих себя. На самом деле, это хорошо сформулировано в песне, которую я недавно услышал: «Я хочу злиться, чтобы исцелиться. Злость моя лишь для меня». Мы понимаем, что гнев нужен, но что он также должен быть верно направлен и хо­рошо контролируем.

Злоба часто имеет свою основу в гордыне, потому что мы часто злимся, когда наша гордость задета. Мы можем получить конструк­тивную критику, нам могут сказать, что мы неправильно себя ведем, или что наша работа была выполнена плохо. Из-за того, что наша гор­дость задета, мы с легкостью обижаемся на своего критика или его комментарий, озлобляемся. Причем виноват во всем происходящем именно кто-то другой, даже если он искренне хочет помочь нам. Гор­дыня заставляет нас думать, что мы лучше других или что заслуживаем лучшего отношения, чем другие. Все это не дает увидеть собственные недостатки и реальное положение дел. Поэтому даже если мы призна­ем, что критика обоснована, наша глубинная реакция будет примерно такой: «кто ты такой, чтобы критиковать меня? Ты ничем не лучше меня». Такой вот вид злобы происходит от гордости. Если мы же мы смиряем себя, думаем о себе хуже, чем о других, по крайней мере, что мы не лучше, чем остальные, тогда дело обстоит иначе. Тогда уже мы не подумаем: «да кто ты такой, чтобы мне это говорить?» Таким образом, злость часто появляется из-за гордыни. Когда наша гордость задета, мы можем очень обозлиться.

Злоба может вести к еще худшему духовному состоянию: нена­висти, клевете, распространению слухов и болтливости, о которой мы сейчас и поговорим. Многие думают, что это и не грех вовсе, а скорее такая плохая черта характера. Однако, смотрите, что ап. Иаков говорит о языке и болтливости в своем послании:

«И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и вос­паляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны. Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим, а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им прокли­наем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть».

Очень верное изложение сути нашей борьбы со страстями: если мы думаем, что наш язык есть нечто автономное и независимое от Бога, нечто «мое и я делаю с этим что хочу», он неизбежно становится ин­струментом греха. Каким бы благим ни было мое намерение возлюбить ближних, если я не могу контролировать тело, язык и любую часть того, кем я являюсь, тогда несмотря на добрые намерения, я буду творить злые дела, сам не желая того. Если я не контролирую свой язык, он разболтает секреты, я не смогу сохранить секреты, когда кто-то доверит мне свою тайну. Я буду делать неуместные замечания или произносить злые шутки, которые могут задеть чувства людей или отравлять отно­шения. Я постоянно буду попадать в неприятности, какими бы добрыми ни были мои намерения, потому что не могу совладать со своим языком, потому что не могу сохранять молчание в нужный момент.

И речь не только о словах, произнесенных вслух. Столь же бед можно натворить словом написанным, и с этим мы сталкиваемся каж­дый день. Возможно, даже не осознаем этого. В современных формах общения это происходит постоянно: в Facebook, Twitter и в особенности на православных форумах. Постоянно твержу людям, которые делают первые шаги в православии: «Если вы хотите больше узнать о вере, пожалуйста, избегайте интернета. И обходите за километр право­славные форумы, потому что там можно столкнуться с очень резкими субъективным суждениями, ядовитым, злым языком». Понятно, что какой-нибудь «интернет-тролль» может быть спокойным человеком в общении, но как только он оказывается перед экраном, весь его яд выплескивается наружу. А причина этого состоит в коренящейся в нашей природе страсти болтливости. Христос говорит:

«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его».

Поэтому секрет управления своим языком состоит в том, чтобы нау­читься разумному молчанию. Необходимо понимать, когда говорить, а когда промолчать. Надо уметь контролировать себя, чтобы ненароком не уязвить чувства других людей или не разболтать чужой секрет. Все это возможно, только если очистить свое сердце. Чем чище сердце, тем меньшую опасность представляют наши слова.

По различным причинам даже гордыня может быть причиной для излишней болтливости. Например, мы можем преувеличить или приу­красить события, чтобы выставить себя в лучшем свете. Болтливость в равной мере подводит и какого-нибудь Джона, который хвастает своей последней дракой или количеством выпитого накануне, и крепкого христианина, который выдает нечто случайно услышанное в беседе за предмет собственных размышлений. Все мы виновны в желании выста­вить себя в лучшем свете, чем мы есть. Еще нами управляет желание быть в центре внимания в какой-нибудь светской беседе, мы хотим развлекать людей забавными историями… Все это в итоге приводит к распространению слухов, которые, может быть, многие и не считают большим недостатком, но на самом-то деле, это одна из самых разру­шительных черт человеческого характера.

Есть замечательная история на этот счет. Один человек обожал развлекать людей свежими сплетнями. Иногда в этих историях только содержалась чистая правда, а иногда он их приукрашивал, чтобы рас­сказ был повеселее и чуть драматичнее. Но бывали они и полностью лживыми. Однажды этот человек узнал, что чья-то репутация была уничтожена из-за истории, которую он кому-то рассказал. Тогда он пошел к священнику и рассказал о произошедшем, при этом спросил, как можно исправить сделанное. Священник в ответ спросил, «есть ли у тебя дома подушка?». На что сплетник ответил, что конечно, у него много подушек. «Так вот, возьми подушку, распори ее и разбросай все перья из окна. А завтра приходи снова».

На следующий день человек пришел к священнику и говорит, что сделал все, как тот просил: «что делать теперь?» Священник говорит ему: «теперь пойди и найди каждое выпавшее из подушки перышко и собери обратно в подушку». Не поверив услышанному, человек от­вечает: «но все эти перья давно разлетелись, собрать их просто не­возможно, вы же понимаете». Священник на это ответил: «именно это происходит с нашими словами, когда мы сплетничаем».

Самые невинные вещи, например, желание повеселить людей све­жей сплетней, могут обернуться самыми разрушительными последстви­ями. Решение здесь двоякое: надо очистить свое сердце, уметь любить ближнего, как самого себя, и поступать с другим так, как хотел бы, чтобы они поступили с тобой. А второе — надо уметь контролировать свой язык. Когда мы очищаем сердце, наши намерения становятся чище. Но все-таки если мы не контролируем свой язык, тогда сколь бы благи ни были наши намерения, мы снова и снова будем совершать ошибки и не будем соответствовать тому стандарту любви, на которую рассчитываем сами.

Третья страсть, о которой хочу сказать, это жадность. Желание иметь слишком много денег, жить в избыточной роскоши. Эта страсть искажает само понятие того, что является для нас необходимым. Оче­видно, добродетель, противоположная жадности — это милость и щедрость. Как говорили многие отцы Церкви, дело не в том, как много вы отдаете, а в самой вашей готовности принести жертву. Если кто- то дает от своей бедности, он щедрее того человека, который дает от избытка. Св. Василий Великий говорит на этот счет:

«Беден ли ты? Ведь ты знаешь человека, который беднее тебя. Не сокращай своей милости из-за того, что ты уже подаешь. Не пред­почитай свою выгоду исправлению общей несправедливости».

Однако этот простой принцип посильной жертвы искажается страстью жадности. Он искажен тем, как мы адаптируем свое представление о необходимом образе жизни таким образом, чтобы все это соответ­ствовало нашему пониманию комфорта. Мы воспринимаем комфорт как необходимость. Считаем, что нам надо хорошо поесть, или купить дорогую пару обуви, или что нам надо побольше отложить на черный день. Этот соблазн еще сильнее для людей с детьми, потому что, оче­видно, что им необходимо учитывать потребности всей семьи. А ведь детям нужна еда, жилье, хорошее образование и тому подобное. Да, они нуждаются в этом, но часто мы используем это в качестве оправдания своего привилегированного и комфортного образа жизни. И снова св. Василий говорит на этот счет:

«Но ведь богатство необходимо для воспитания детей», — скажет мне кто-то. Это всего лишь благовидный предлог для оправдания жадности. Хотя ты говоришь, что печешься о детях, ты предаешься склонности своего сердца. Не переноси вину на невинных. У них свой Господин, Который печется об их нуждах. Они получают свое существование от Бога, и Бог даст им то, что нужно для жизни. Разве заповедь из Евангелия, «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим», не написана для людей семейных? Если мы просим у Господа благословения на детей, разве мы должны молиться как-то иначе? Как будто мы говорим Богу: «Дай мне детей, чтобы я мог уклониться от испол­нения Твоих заповедей. Дай мне детей, чтобы я не смог достичь Царства Небесного».

Другие отцы Церкви предупреждают нас, что даже сама идея благо­творительности, то есть желания иметь много, чтобы помогать другим, может стать причиной жадности. Они предупреждают нас о том, как пагубно думать, что имея много, ты станешь жертвовать многим.

Так мы подходим к добродетели, противоположной жадности, добродетели бедности, то есть добровольной бедности. Умению жить скромной жизнью на небольшие деньги, потому что этот образ жизни открывает для нас настоящую жертвенность и щедрость. Не богатство, но свобода от излишних потребностей. Принцип благотворительности не в том, что чем больше у меня есть, тем больше я даю, а в том, что, чем меньше мне нужно, тем больше я даю. И в самом деле, подумайте, как мало богатые дают в сравнении с тем, что они могли бы давать, потому что они хотят поддерживать свой комфортный уровень жизни. Снова св. Василий Великий говорит об этом в IV веке:

«Как многих бы ты мог спасти всего лишь одним кольцом со своего пальца? Сколько бы семей, павших в нищету, мог бы ты поднять? В одном только шкафу у тебя достаточно одежды, чтобы покрыть целый город, трясущийся от холода».

Вспоминаю сцену в конце фильма «Список Шиндлера», когда главный герой осознает это и говорит: «Я мог спасти больше людей. Я мог сделать больше. Сколько денег я потратил впустую. Вы даже не пред­ставляете. Эта машина. О Боже, зачем она мне нужна? Почему я оставил ее? За нее можно вызволить десятерых. Вот эта ручка, два человека. Это золото, еще двое. Я бы мог вытащить еще одного человека, но не сделал этого. Не сделал».

Мы можем попробовать применить это на практике в добродетели самоотверженной любви. Если бы у меня не было так много эгоистич­ных желаний, так много потребностей, я бы мог преуспеть в искренней любви. Если бы мне не нужна была лишняя еда в течение дня, я бы мог отдать ее кому-то. Если бы у меня не было привычки к комфорту, я бы мог больше помогать другим.

И тут мы подходим к главной цели того, зачем вообще нам надо преодолевать страсти и пытаться обрести добродетель. В чем состоит смысл борьбы со страстями и в чем смысл самой добродетели? Наша цель — обретение Божественной любви. Каждый раз когда мы бо­ремся со страстями и обретаем добродетель, мы на самом деле учим­ся обретать совершенную любовь. Мы много говорим о любви, что только любовь имеет значение, и если ты любишь людей, неважно, как ты живешь и так далее, и тому подобное. Но мы как будто никогда не задумываемся, что любовь — это вовсе не простое дело. Любовь находится на самой вершине духовного совершенства. Нельзя просто захотеть — бах, и ты всех полюбил. На обретение любви можно по­тратить всю жизнь.

Перед распятием Господь сказал апостолам: «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той люб­ви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Вот та любовь, которую нам надо обрести. Речь не идет о чувственной любви, нет, мы говорим об истиной любви к своему ближнему, как к самому себе. Задумаемся, что это значит. Это значит, что интересы других людей для меня важнее. Я думаю о других людях так, как будто они важнее меня.

Это совсем не просто сделать, пока мы не научимся жертвовать собственным эгоизмом и желаниями, собственными страстями, чтобы помогать другим. Если я не преодолею свою жадность, у меня будет слишком много, а у кого-то слишком мало. Если не преодолею свое об­жорство, другие будут голодать, потому что я продолжаю набивать свой живот. Если я не контролирую свое желание, я начну жить с женами других людей. Если я не контролирую свой язык, я буду разбалтывать чужие секреты, буду говорить обидные вещи, отпускать неудачные шутки в отношении тех, кто находится в хрупком расположении духа и тому подобное. Если я не контролирую свою злость, я буду срываться, когда нахожусь в плохом настроении. Если я не контролирую свою гордыню, я не смогу полюбить своего ближнего, как себя, потому что буду думать о себе, что я лучше других.

Гордыня это грех, страсть, которая порождает другие страсти. Страсти замедляют мой рост в Божественной любви, а смирение — до­бродетель, которая рождает другие добродетели, а главное, порождает настоящую Божественную бескорыстную любовь.

Архимандрит Вассилиос Папавассилиу

Читайте также:

Все статьи Вассилиоса Папавассилиу

Есть вопрос, или что-то не понятно? Давайте обсудим! Оставьте свой комментарий или задайте вопрос.

Ваш вопрос или комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s